 |

ИЗОБРАЖЕНИЯ
 |
Тёрнер Уильям.
Венеция. Вид на восток от острова Джудекка. Восход. 1819
http://www.artrenewal.org/asp/database/art.asp?aid=1137
В 1819 г. Тёрнер впервые оказывается в Италии, очаровавшей его навсегда. Он делает умопомрачительное количество набросков, в одном только Риме за три месяца около полутора тысяч. Посещение Венеции оказало глубокое воздействие на колористическое восприятие Тёрнера. С этого момента свет начинает играть все большую роль в его произведениях. Восхитительная прозрачность этой акварели, ее наполненность светом и воздухом поразительно контрастируют с первыми произведениями Тёрнера, написанными маслом. Очень плотная, выдержанная в темной гамме живопись «Рыбаков в море» совершенно не предвещает последующих легких акварелей, опыт работы над которыми затем будет применен художником и в картинах маслом.
|
 |
Тёрнер Уильям.
Вечный покой. Похороны на море. 1842
http://www.wga.hu/index1.html
Исследователи полагают, что здесь показаны похороны друга Тёрнера, художника сэра Дэвида Уилки, погибшего 1 июня 1841 г. на корабле, когда тот возвращался из путешествия на Ближний Восток. В отличие от «Пожара парламента» жар пламени в «Вечном покое» сильнее контрастирует с холодной поверхностью воды. Трагичность происходящего подчеркивается темными силуэтами кораблей и черными парусами на фоне холодного светлого неба.
|
 |
Тёрнер Уильям.
Дождь, пар и скорость. 1844
http://www.wga.hu/index1.html
В первой половине XIX в. многих завораживал сам образ паровоза. Он символизировал стремительность движения и принес новое понимание скорости и пространства, что можно сравнить с нашим восприятием Интернета. Тёрнер поставил себе очень сложную задачу — передать быстрое движение в тумане, сквозь сетку дождя да еще и наполнить атмосферу светом. Хотя современники и отзывались о поздней манере Тёрнера как о «смеси яиц и шпината» или «подкрашенном паре», его работы последних лет все же были встречены более доброжелательно, чем гораздо более близкие к реальности произведения французских импрессирнистов, показанные в 1867 г.
|
 |
Тёрнер Уильям.
Замок Норэм. Восход. 1845
http://www.wga.hu/index1.html
Впервые вид замка Норэм появляется у Тёрнера в акварели 1797 г. и затем многократно повторяется в его работах на протяжении всей творческой жизни. Несмотря на то что здесь поэзия света доминирует над расплывающимися очертаниями замка и окрестностей, структура композиции выдержана в классическом духе.
|
 |
Тёрнер Уильям.
Кораблекрушение. Около 1805
http://www.wga.hu/index1.html
В сознании художника природа, его постоянный и главный герой, все чаще представала не только величавым зрелищем, но и фоном исторических событий. В стиле голландской марины Тёрнер изобразил современный сюжет — гибель пассажирского судна. Две трети картины занимает изображение бушующего моря. Ажурная белёсая пена образует на его поверхности огромный овал — композиционное ядро картины. В центре его — лодка, переполненная людьми. И это единственный предмет в композиции, сохраняющий равновесие. Справа на гребень вала взмывает парусник, окончательно потерявший устойчивость. Слева и в глубине картины — гибнущие суда, потерявшие управление. Их мачты сломаны, паруса сорваны, палубы залиты водой.
|
 |
Тёрнер Уильям.
Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье. 1842
http://www.artchive.com/artchive/ftptoc/turner_ext.html
Мастер воспринимает природу прежде всего как зеркало мироощущений художника и его переживаний, превращающее реальный мир в фантасмагорическую иллюзию, порожденную игрой солнечных лучей. Эта иллюзия достигает вершин аллегории, когда на заре викторианской эпохи Тёрнер впервые берется за сюжеты, связанные с драматическим моментом вторжения паровой машины в идиллический мир парусов и экипажей. И если в знаменитом полотне «Дождь, пар и скорость» еще можно различить черты локомотива, разрывающего пространство, то композиция картины «Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье» превращается в хаос цветовых пятен, более всего напоминающий абстрактную живопись XX века. Снежные вихри и бурное море грозят поглотить корабль. Тёрнер не просто был очевидцем бедствия — он попросил матросов привязать его к мачте, где находился четыре часа. Картина экспонировалась в том же году, что и «Вечный покой. Похороны на море», и привела критиков в шок. Ныне признанный шедевр крупнейшего английского мастера был тогда наречен «мыльной пеной». Джон Рёскин, известный критик, сделавший важный вклад в развитие эстетики, вспоминал, как однажды услышал бормотание Тёрнера: «Мыльная пена! Чего же они желают?... Хотел бы я, чтобы они побывали там!»
|
|  |