Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Коллекция: мировая художественная культура Коллекция: мировая художественная культура Коллекция: русская и зарубежная литература для школыМузыкальная коллекцияКоллекция: исторические документыКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Каталог ресурсов » С » Серов, Валентин Александрович » СТАТЬИ


Серов, Валентин Александрович. Портрет князя Ф.Ф. Юсупова. 1903. ГРМ
Холст, масло. 89 х 71,5
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург. Инв. № Ж-4304
Место создания Архангельское, Россия
Эпоха, стиль, направление реализм
Образовательный уровень основная школа, самообразование
Библиография В. Серов в воспоминаниях, дневниках и переписке современников. Т. 1-2. – Л., 1971; В.А. Серов. Переписка. – Л.; М., 1937.

Грабарь И. Э. В.А. Серов. – М., 1965; Бенуа А.Н. История русского искусства в XIX веке / Сост., вступ. статья и коммент. В.М. Володарского. – М.: Республика, 1995; Валентин Александрович Серов. Вступ. Статья А.И. Зотова. – М.: Искусство, 1964; Валентин Серов. Альбом / Состав. Д. В. Сарабьянов / Серия: Золотая галерея русской живописи. - М.: Арт-Родник. 2000; Красных Е. Князь Феликс Юсупов: «За все благодарю...». Биография. – М.: Индрик, 2012; Рачеева Е.П. Серов. М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2005; Сарабьянов Д. В. Валентин Серов. – М.: Арт-Родник, 2000.

Источники Изобр. - http://www.picture.art-catalog.ru/picture.php?id_picture=6960


На портрете молодой граф изображен в своем дворцовом имении «Архангельское». Холеное красивое лицо с юношескими тонкими усиками и прямосмотрящий, равнодушно-холодный взгляд говорят об аристократизме модели. Юноше шестнадцать лет, его семейство обладает колоссальнейшим состоянием и находится на вершине благополучия. Феликс Феликсович граф Сумароков-Эльстон, князь Юсупов (1887-1967) – праправнук М.И. Кутузова и внук по побочной линии прусского короля Фридриха-Вильгельма IV.

Он облокотился на гипсовую скульптуру дога и держит за лапу своего любимого мопса. Порода, родовитость чувствуется в обоих. На полотне собственно два персонажа – Ф.Ф. Юсупов и его любимая собака. Это неслучайно. Давно подмечено, хозяева и их собаки удивительно похожи друг на друга, а если они долго вместе прожили, то и характер у них становится одинаковый. Мопс по кличке «Клоун» был куплен в Париже на рю де ля Пэ матушкой маленького Феликса после долгих его упрашиваний. Собака древнего происхождения, тупорылая, курносая, серо-песочной шерсти с морщинистою мордою стала отрадой детских лет графа. «Восемнадцать лет Клоун не расставался со мной, был мне верным товарищем, – пишет в своих воспоминаниях Ф.Ф. Юсупов. – Очень скоро он стал знаменит. Все, от членов императорской фамилии до последнего нашего холопа, знали и любили его. Он был как уличный парижский мальчишка, любил пофрантить и принимал важный вид перед фотографами. Обожал конфеты и шампанское. Когда пьянел, становился уморительным. А если у него пучило живот, он подходил к камину и совал туда зад с виноватым видом, точно прося прощения». Ему позволялось все. Спал он вместе с хозяином рядом на подушке. На тех гостей, которые ему не нравились, он мочился, не взирая на лица. Это считалось милой шалостью.

Пока В.А. Серов писал портреты Юсуповых, ему пришлось пожить в «Архангельском», и, конечно, он хорошо знал повадки привилегированного животного. Именно художник настоял, чтобы собачка присутствовал на портрете непременно, уверяя, что «это лучшая его модель» (Князь Феликс Юсупов. Мемуары в двух книгах. – М.: Издательство Захаров и Агриус, 1998. С. 43.).

В истории портретописи всегда интересны взаимоотношения модели и художника. В нашем случае мы можем проследить такие связи. Портретист оставил свое свидетельство на холсте, а портретируемый – написал обширные «Мемуары», в которых уделил страничку Валентину Серову.

Всех гостей, посещавших Архангельское, молодой граф делил на две части – кому нравилось имение, и кому нет. Относился он к ним соответственно. Серову понравилась усадьба, что и предрешило их отношения. «Это был замечательный человек, – замечает Феликс Юсупов, вообще-то пренебрежительный к людям нетитулованным. – Из всех деятелей искусства, встреченных мною в России и Европе, он – самое дорого и яркое воспоминанье. С первого взгляда мы подружились. В основе нашей дружбы лежала любовь к Архангельскому. В перерывах между сеансами я уводил его в парк, усаживал в лесу на свою любимую скамейку, и мы всласть говорили. Идеи его заметно влияли на мой юный ум. А впрочем, считал он, что, если бы все богатые люди походили на моих родителей, революция была бы ни к чему. <…>Серов был доволен моим портретом. Взял его у нас Дягилев на выставку русской живописи, организованную им в Венеции в 1907 году. Картина принесла ненужную известность мне. Это не понравилось отцу с матерью, и они просили Дягилева с выставки ее забрать» (Там же. С. 70.).

Что касается Серова, то он написал заказной портрет с присущими ему мастерством и совершенством. Но отчужденно: чувствуется, что великосветская модель не вызвала в нем ни живого отклика. Художник за глаза иронически называл Ф.Ф. Юсупова «графчиком».

В основу колорита положены по-серовски сдержанные коричневатые, блекло-сероватые и розоватые тона. Как обычно при изображении великосветских особ, художник использует в написании лица гладкую живопись, построенную на лессировках, помогающих проникновению в образ. Меткий и проницательный мастер подметил многие черты Феликса Юсупова: самодовольство, снобизм, своенравие, капризность и, очевидно, порок. Все это подспудно проступает на портрете.

В отрочестве князь страдал лунатизмом, и всю свою жизнь был склонен к мистике. Был не чужд странностям, причудам и эпатажным выходкам. «Сладу со мной не было. Принуждения я не терпел. Если что хочу – вынь да положь; потакал своим прихотям и жаждал воли, а там хоть потоп» (Там же. С. 74.). За год до написания портрета родители отправили пятнадцатилетнего сына в путешествие по Италии «со старым преподавателем искусств Адрианом Праховым». Известный историк искусства и археолог «научил меня, однако, не совсем тому, чему должен был», – жаловался впоследствии Феликс Юсупов. Наставник и ученик днем ходили по ренессансным церквам и музеям, а по ночам по борделям.

Юный Юсупов очень скоро стал «светским львом», трансвеститом и бисексуалом. В парижском театре Де Капюсин он в роскошном женском наряде даже привлек внимание самого короля Эдуарда VII. В женском обличие он будет исполнять сопрано цыганские песни в «Аквариуме», самом шикарном петербургском кабаре, а офицеры станет приглашать на ужин к «Медведю». «Женщины мне покорялись, но долго у меня не удерживались. Я привык уже, что ухаживают за мной, и сам ухаживать не хотел. И главное – любил я только себя. Мне нравилось быть предметом любви и внимания. И даже это было не важно, но важно было, чтобы все прихоти мои исполнялись» (Там же. С. 79-80.).

Спустя годы Феликс Юсупов однажды, в тяжелую минуту, остановится перед серовским портретом, висевшим в Архангельском. Это случится, когда на дуэли погибнет его старший брат Николай, и он станет единственным наследником всего юсуповского состояния. «Бескрайний парк со статуями и грабовыми аллеями. Дворец с бесценными сокровищами. И когда-нибудь они будут моими, – думал он в тот момент. – А ведь это малая толика всего уготованного мне судьбой богатства. Я – один из самых богатых людей России! Эта мысль опьяняла<…> Роскошь, богатство и власть – это и казалось мне жизнью. Убожество мне претило… Но что, если война или революция разорит меня? <…> Но эта мысль была не выносима. Я скорее вернулся к себе. По дороге я остановился перед собственным портретом работы Серова. Внимательно всмотрелся в самого себя. Серов – подлинный физиономист; как никто, схватывал он характер. Отрок на портрете предо мной был горд, тщеславен и бессердечен. Стало быть, смерть брата не изменила меня: все те же себялюбивые мечтания? И так мерзок я стал самому себе, что чуть было с собой не покончил! И то сказать: родителей пожалел». (Там же. С. 104.).

Ему предстояла длинная и причудливая жизнь. Он проучился три года в Оксфордском университетском коллеже, но особой образованности и высокой культуры не приобрел. Учился в Пажеском корпусе. Объездит Европу вдоль и поперек. Породнился с царской семьей, удачно женившись на племяннице императора Николая II – княжне Ирине Александровне: ее мать была сестрой государя.

Между тем, на серовском портрете, мне кажется, проявились не только эгоизм и упрямство, но и упорство, не одно своеволие, но и воля. Ибо Феликс Юсупов оказался способным кроме бесчисленных светских проказ и проступков и на  п о с т у п о к,  хотя бы раз в жизни. Или это только кажется, вглядываясь в портрет через ретроспективу истории? В 1916 году ни кто иной, как именно он составит заговор против Григория Распутина, который, по его убеждениям, был «злым гением России», порочившим императорскую семью и толкавшим страну к пропасти. Он заманит в свой знаменитый дворец на Мойке ненавистного «старца», пылавшего вожделением к его жене, и вместе с заговорщиками убьет невероятно живучего «изверга России».

После социалистической революции Юсупов счастливо избежит смерти и вывезет в 1919 году семью сначала из Крыма, а потом за границу. В эмиграции он напишет на французском языке обширнейшие воспоминания, которые я цитировал, а также отдельную книжку об убийстве Распутина. Автор напрочь лишен самокритичности. Князь рассказывает о себе и о других с величественной простотой аристократа: ему не надо ни перед кем отчитываться и оправдываться. Мелькают рауты, театры, рестораны, дворцы, благотворительные вечера, европейские владетельные особы и прислуга, о которой пишется весьма подробно. Но Юсупов был близко знаком со многими деятелями культуры – Анной Павловой (он считал ее близким другом), С.П. Дягилевым, М. Фокиным, Т.П. Карсавиной, В.Ф. Нижинским, и не написал о них ни одной страницы. Серов остался исключением. В «Мемуарах» бросается в глаза удивительная духовная пустота праздного аристократа, которая была еще подмечен серовской кистью в давнишнем портрете «графчика», оставленном в родовом имении, откуда он поступит в Русский музей.

В старости Юсупов будет ожесточенно судиться с журналистами и кинокомпаниями за то, что они переиначили на западный манер историю убийства «мистического старца». И умрет на восьмидесятом году в Париже, с любовью оглядывая прожитую жизни и воспоминая свою мнимую Россию, которой не знал. На кладбище Сент-Женевьев-де-Буа на его могиле стоит скромное надгробие, но подлинным памятником в истории русской культуры стал его портрет, некогда написанный великим Серовым.

Пелевин Ю.А.

 

Изображения

Статьи

Мировая художественная культура XX в. (первая четверть)
Литература XX в. (первая четверть)
Музыка XX в. (первая четверть)
История XX в. (первая четверть)

« вернуться

версия для печати  

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer